II · 5

Ночи текли, — звезды трепетно в бездну лучи свои сеяли…

Капали слезы, — рыдала любовь, — и алел

Жаркий рассвет, — те грезы, что в сердце мы тайно лелеяли

Трель соловья разносила, и — бурей шумел

Моря сердитого вал, — думы зрели, и — реяли

Серые чайки… Игру эту боги затеяли…

Участником этой мировой игры богов, а никак не провозвестником этой субъективности является истинный поэт:

Песни его были чужды сует и минут увлечения,

Чужды теченью излюбленных нами идей:

Песни его вековые — в них вечный закон тяготения

К жизни — и нега вакханки, и жалоба фей…

В них находила природа свои отражения…

Были невнятны и дики его вдохновения

Многим, — но тайна богов требует чутких людей;

Музыки выспренни гений не даром любил сочетания

Слов его, спаянных в «нечто» душевным огнем;

Гений поэзии видел в стихах его правды мерцание, —

Капли, где солнце своим отраженным лучем

Нам говорило: я солнце! {*}

{* Полонский, «Вечерний звон», стр. 41—42.}