Буддийское настроение в поэзии · 16

Я плакал, я молил: бежим в далекий край!

Но взор ее твердил на все мольбы и пени:

— Прощай!

И мы рассталися… И долго, как в пустыне,

По свету, одинок, блуждал я… Вешний сон

Безвременно померк, угас… Зачем же ныне

Сквозь сумрак и туман мне вновь явился он?

Зачем в груди моей так больно и так сладко

Вдруг сердце сжалося, услышав песнь любви,

И с тайным трепетом я в тьме слежу украдкой

Неуловимый бег невидимой ладьи?

«Зачем?» — спрашивает наш поэт, и этим вопросом заканчивается все собрание его сочинений. Если «зачем» заменить «почему», то ответ, кажется нам, ясен. Потому, конечно, что в самой неудачной и нелепой любви все-таки больше смысла и правды, чем в самой удачной смерти и в самом великолепном бездушии.

В начале того же, второго, тома сочинений гр. Кутузова помещены четыре произведения более раннего периода, содержание которых вполне гармонирует с унылым пессимистическим жизнепониманием, нашедшим свое окончательное выражение в «Рассвете». В рассказе «Гашиш»13 изображается «туркестанец», который от «ужаса жизни» и от «противного сора противной земли» находит единственное убежище в галлюцинациях, производимых отравой:

Прощай… но если бы удары

Судьбы жестокой на тебя

Обрушились и жизнь твоя

Нежданным горем омрачилась,

Припомни, что со мной случилось…

Алла могуч — гашиша дым

Для счастья нищих создан им.

Но если полудикий туркестанец от жизненной тоски не находит другого прибежища, кроме гашиша, то и образованному русскому, пожалуй, придется искать спасения в чем-нибудь подобном: так выходит, по крайней мере, если согласиться с изображением нашей жизни в отрывке «Скука» (1875 года):

И мрак, и сон — терпенья нет!

…………………………..

Под вечер, сладостно зевая,

Мы завтра ничего не ждем,

И скука — скука роковая

Одна над всем царит кругом!

Автор, который через семь лет напишет вполне серьезно апофеоз смерти, теперь дает полусерьезный, полуиронический апофеоз скуки. Должно заметить, что дар иронии и сатиры свойствен нашему поэту в очень слабой степени, и читатель готов видеть подлинное выражение его настроения в следующих стихах:

Всепобеждающая скука,

Ты стала общей госпожой!